В колонках играет - Iron Maiden - Brave New World

Утопии ведут свою историю еще с древних греков. На протяжении тысячелетий лучшие умы человечества рождали фантастические миры, в которых мечтали бы увидеть своих потомков. А в конце 19 века вектор сместился… и за полвека родился и окреп новый жанр – антитопия. Где будущее нисколько не радужно и при этом куда более реалистично. Видимо человечество и вправду прогрессирует, раз розовые очки дают трещину…

На заре 21 века читать антиутопии столетней давности – это особое удовольствие. Писатели, которых пора уже называть пророками, создали миры реальные в той же мере, сколь и гротескные. И читая невольно понимаешь – они эти антиутопии писали, а ты в них живешь. Но сейчас не о моей жизни, а о жизни героев Хаксли и их новом мире.

И этот мир действительно дивный. Не чета тоталитарной реальности Оруэла в «1984» или «стеклянному миру» Замятина в «Мы». В этом мире нет боли и печали, нет болезней, нет войн и преступлений. Здесь все счастливы. Устранено неравенство – людей программируют с рождения, контролируя все их качества. Устранена сексуальная неудовлетворенность – посредством воспитания и полной половой свободы. И работа тут в радость и развлечений много. И даже страха смерти больше нет. Чистота, стерильность, благоденствие.

Разумеется, за отлаженной социальной машиной следят главноуправители. Но они вовсе не злобные большие братья или коварное теневое правительство, готовое уничтожить каждого несогласного. Для тех, кто в силу разных причин не вписывается в счастливую реальность есть специальные острова, маленькие Касталии, где они могут жить и, опять же, обрести счастье, при этом не мешая остальным наслаждаться своим гедонизмом.

И в таком мире действительно хочется жить, особенно когда неделями не высыпаешься, а денег постоянно не хватает. И разве всеобщее счастье – не цель цивилизации? Но, разумеется, роман не считался бы антиутопией, если бы не было НО.

Ради всеобщего счастья и стабильности надо что-то принести в жертву. Этими жертвами оказываются религия, наука, искусство. А еще все человеческие страсти. Малейшее их проявление глушится с помощью приятного наркотика, разумеется, безвредного. И на всякий случай людям не дают остаться в одиночестве... это опасно. И выходит - все на что способен индивидуум нового мира – это выполнить свою работу, потребить определенное количество продуктов, получить от всего этого удовольствие и умереть.

Получается, что счастье «нового мира» – примитивно мелко, а жизнь в нем – скучна и однообразна. Да и цена этого счастья и этой жизни нулевые… А система мироустройства, функционирующая ради удовлетворения мелких потребностей так же бессмысленна, как бюрократическая система кафковского «Замка».

Да и индивидуумы этого нового мира – это уже и не люди. Ведь разве человек – это животное о двух ногах, лишённое перьев? Но этот вопрос достоин отдельного обсуждения и оставим его Достоевскому, вернемся к «Дивному новому миру».

Оценить весь его примитив может только персонаж «из вне». Такой у Хаксли тоже имеется, причем не вызывающей особой симпатии. Дикарь из резервации, «мира прошлого», в котором жить как раз не хочется. Вот этого героя коснулось все, чего избежали люди нового мира – и неравенство, и бедность, и «тяжесть бытия». Ну и полный букет страстей у него имеется – от эдиповых до религиозных. И со всем этим багажом он попадает в «новый мир» для которого его дикарская, возвышенная мораль (и наша, надо сказать тоже) – что-то вроде матерного анекдота. Конфликт такого персонажа с реальностью неизбежен… ну и исход этого конфликта не трудно предугадать…

Кстати, Хаксли в этом персонаже иронизирует над популярным литературным стереотипом. Есть такой идеализированный образ «благородного дикаря». Высоконравственного существа, не обремененного цивилизацией. Зародился он в 17 веке и с тех пор «бродят по планете». Пятницы, Чингачкуки, Талькавы, Тарзаны и т.д. (у русских крестьяне) (Вот об этом образе). По мне так отвратительная пошлость, а не образ… Вот Хаксли и показал в нем утрированную максималистичную нравственность, голые страсти, которые уничтожены в «Дивном новом мире». И вышло, что хорошего в этих страстях не так и много, если их у тебя «через край». Хаксли словно намекае - мир дейсвтительно может стать дивным... если всего в нем будет в меру - и страстей и удовольствий...

В тексте Хаксли много намеков на его современность. Некоторые устарели, некоторые угадываются. Капитализм, коммунизм, фрейдизм, фордизм… Передает он «приветы» и известным личностям, вот на википедии расшифровка, кто есть кто в романе.

Ну и читая роман, невольно проецируешь его на настоящее. И выходит, что человечество упорно стремиться именно к «дивному новому миру». Зомбировать с рождения не нужно – есть система СМИ, которая функционирует ни чуть не менее эффективнее гипнопедии. Эпикурейство проповедуется на каждом углу, Free Love и море развлечений. Байроновский образ не в моде – в моде гламур. И религия, как никогда кажется пережитком прошлого в сторону которого не плюнул только ленивый. Я вот лично знаком с явными жителями «Дивного нового мира»… и меня от них воротит.

Правда вот в нашем мире ни куда не делись болезни и страдания. И работа по прежнему в тягость. И удовольствие от поездки в Икею – далеко не счастье. Да благоденствие оказывается и не нужным, человечество и так готово радостно потреблять, жить в грязи, но получать удовольствие от покупки новых вещей или многочисленных развлечений. Отсутствие чьей-то выгоды, дивный мир созданный для людей – это сказка. Вот и выходит, что роман Хаксли – утопия, а в антиутопии живем мы. Или может до утопии не дожили. Пока еще.