В колонках играет - Калинов мост - Казачий табачок
.....Жди же, смертный, в каждой жизни завершающего дня;
Не считай счастливым мужа под улыбкой божества
Раньше, чем стопой безбольной рубежа коснется он....

Сегодня побывал в своем любимом Александринском театре на спектакле "Эдип царь" по Софоклу. Спектакль меня впечатлил, но бурных восторгов не вызвал. Впечатлил - потому что поставлен очень здорого (насколько я знаю ставил греческий режиссер Теодорос Терзопулос =)) и блестяще играли актеры, особенно исполнитель главной роли. Когда обезумевший от переживаемого ужаса Эдип вышел на передний край сцены - то его лицо просто поражало... Особенно глаза, блестящие, словно светящиеся, наполненные очаяньем и страхом, глаза безумца..... "Не вызвал бурных восторгов" - из за господина Софокла. Хотя это здорого, когда вся пьесса - это переживания главного героя, но уж слишком затянута история, слишком долго до несчастного Эдипа "доходит" какие преступления он совершил, ну и конечно очень жаль царя Фив, явно не заслуживающего столь тяжкой доли.

Так или иначе я доволен, что побывал на этом спектакле. Теперь я уже досканально знаю, что же так впечатлило старика Фрейда =)

О спектакле на сайте театра

Для тех кто не знает сюжета: "Эдип — сын преступного отца, и он повинен терпеть кару за вину родителя; и отцеубийство, и кровосмешение с матерью предустановлены божеством и предсказаны ему оракулом. Но он лично, по своим собственным качествам, не заслуживает столь тяжкой доли; преступления совершены им в неведении...."

"Историческая справка" =): Миф, положенный в основу трагедии, известен уже из гомеровских поэм, где он, однако, не получает столь мрачного завершения: хотя Эдип по неведению и женился на собственной матери (эпос называет ее Эпикастой), боги вскоре раскрыли тайну нечестивого брака. Эпикаста, не вынеся страшного разоблачения, повесилась, а Эдип остался царствовать в Фивах, не помышляя о самоослеплении

Дальнейшее развитие миф получил в не дошедшей до нас киклической поэме "Эдиподия" (VII-VI вв.), о которой мы знаем очень немного, но один момент из нее очень важен: четверо детей Эдипа (Этеокл, Полиник, Антигона, Исмена) родились от брака не с Эпикастой, а с некоей Евриганеей, взятой Эдипом в жены после смерти Эпикасты (Паве. IX, 5,10). Таким образом, в "Эдиподии" над детьми не тяготело проклятие рожденья от инцестуозного брака, почему еще в V в. акрагантский правитель Ферон без всяких оговорок возводил свою родословную к Полинику. В связи с этим в прославляющей Ферона II Олимпийскойоде Пиндара (38-42) мы находим указание на убийство Эдипом Лаия, вследствие чего осуществилось древнее пророчество, данное некогда Лаию в Дельфах.

Содержание этого пророчества сохранилось только в более поздних источниках - Палатинской антологии и в средневековых рукописях Софокла и Еврипида. Как видно, здесь Лаию предсказывалась смерть от руки сына в наказание за совращение им юного Хрисиппа, сына Пелопа. У Софокла на этот мотив нет ни малейшего намека, хотя он и был использован Еврипидом в трагедии "Хрисипп", до нас не дошедшей. Не сохранились также две первые части фиванской трилогии Эсхила - "Лаий" и "Эдип", и только по третьей части - трагедии "Семеро против Фив" - мы можем установить, что в версии Эсхила Аполлон предостерегал Лаия от рождения сына, так как это поведет к гибели фиванского царства. Вероятно, Эсхил был первым автором, который, отступив от эпической версии, развил мотив инцестуозного брака, сделав Этеокла и Полиника, Антигону и Йемену детьми Эдипа от собственной матери. В этой связи важно отметить, что в пророчествах совершенно отсутствует предостережение, которое могло бы быть адресовано супруге Лаия, - опасаться соединения с могущим родиться сыном, да и у Софокла предсказание о женитьбе на матери получает только Эдип; Иокаста о предстоящем ей позорном союзе ничего не знает. Отсюда следует сделать вывод, что первоначальным содержанием мифа об Эдипе была встреча не знающих друг друга отца с сыном, обычно кончающаяся гибелью отца, - в греческой мифологии известны и другие примеры этого мотива ( гибель критского царя Катрея от руки сына, пытавшегося спастись от ужасного пророчества бегством на о-в Родос; смерть аргосского царя Акрисия от нечаянного удара его внука Персея). Столь же увлекающий современных психоаналитиков инцестуозный брак сына с матерью появляется как драматический мотив не раньше, чем у афинских трагиков.

Что касается женитьбы Эдипа на Иокасте, то этот брак становится естественным следствием спасения Фив: освободив город от Сфинкс, Эдип вполне закономерно получает в награду трон и руку овдовевшей царицы.
Именно такого рода версия и существовала на этот счет в древности и сохранилась в схолиях к ст. 53 и 1760 "Финикиянок" Еврипида. Звучала она следующим образом. Когда Фивы попали под гнет хищной Сфинкс, а их царь Лаий погиб, пришедший к власти его шурин Креонт объявил по всей Греции, что фиванский трон и рука царицы будут наградой тому, кто освободит город от опасности. На этот призыв откликнулся Эдип, считавший себя сыном коринфского царя и успевший до этого в богатырском испытании встретиться с Лаием и убить его. Изгнав Сфинкс и став мужем Иокасты, Эдип однажды проезжал с ней на колеснице мимо того места, где он столкнулся с Лаием, и показал ей снятый с убитого царя меч и пояс. Тут Иокаста узнала в своей новом муже убийцу прежнего, но промолчала, не подозревая, что это ее сын. (Эта версия получила отражение, скорее всего, в "Эдипе" Еврипида, поставленном ок. 420-410 г. и до нас не дошедшем). Вероятно, если бы Иокаста знала, что ее сыну суждено не только убить отца, но и жениться на матери, она постаралась бы сопоставить свой брак с гибелью Лаия и вполне могла бы установить личность своего нового супруга.

Наконец, остается вопрос об избавлении от рожденного Иокастой младенца и его последующем опознании. По традиционной версии, прислужники Лаия бросили ребенка с проколотыми сухожилиями ног в диком ущелье, и только случайно его нашли пастухи Полиба или какой-то путник Никто из них, естественно, не мог знать, откуда родом бессловесное дитя. Есть также вариант, по которому младенец был брошен в ковчежке в море и прибит к берегу в чужой земле Местом, где был подобран Эдип, называвают побережье близ Сикиона (там издревле определяли место царства Полиба), либо близ Коринфа. Жена Полиба часто носит в источниках имя Перибеи, что, конечно, ничего не меняет в существе дела., - здесь вообще исключаются всякие посредники между подбросившим ребенка и принявшим его. Таким образом, совмещение в трагедии Софокла в одном персонаже - старом пастухе - свидетеля убийства Лаия и домочадца, передавшего ребенка из рук в руки коринфскому пастуху, который в свою очередь приходит вестником в Фивы, - нововведение поэта, позволившее ему построить трагическое узнавание Эдипа.

И надо отметить, что миф не заканчивается ослеплением Эдипа. У того же Софокла есть пьеса "Эдип в Колоне", о последних днях несчастного царя. Что там произошло с Эдипом открывать не буду, кому интересно - прочитает!

Кстати не считая упомянутых выше драм Эсхила и Еврипида, название трагедии "Эдип" засвидетельствовано еще более, чем для десятка афинских трагиков, от произведет которых на эту тему ничего не дошло. В Риме к образу Эдипа обращались Юлий Цезарь (его трагедия не сохранилась) и Сенека - единственный автор, кроме Софокла, чья трагедия уцелела до наших дней.